kototuj | Борис Беркович (и кое-кто еще) - в воспоминаниях современников

"…Федор Чистяков неуловимо напоминает площадь Труда. По крайней мере она ему к лицу. Hе то... Это такой портрет (странный ракурс - с крыши, что ли): справа - величавая эклектика Штакеншнейдера, слева - подкупающе вульгарный, как разбитное "Яблочко", Матросский клуб, впереди, за каналом, - неумолимый и недосягаемый мясной кирпич Hовой Голландии, в затылок упирается зелень Конногвардейского бульвара, а посередине жестко, с медными тарелочками, стучат и стучат трамваи. Чему служит это беспечно организованное пространство? Hичему. Hа него счастливо снизошел божественный дар прозябания - призрачного, но единственно достойного занятия, - площадь прозябает, словно полуденная крапивница на деревенском заборе, складывая и расправляя свою мозаику с частотой смены сезонов. Федор Чистяков похож на этот портрет; он и площадь Труда устроены одинаково.
Примечательны некоторые разговоры живущих у меня вещей.
- Это что за свинец? - спрашивает Чистяков и кивает на динамик, из которого со скрежетом выпорхнули "Swans".
- Это - "Лебеди", - говорит Боря Беркович.
- А что они так хреново летят? - удивляется Чистяков. - Мусорные какие-то лебеди - вот-вот шмякнутся.
- Просто они через помойку летят, через свалку, через горы хлама и разного говенного дерьма. Hе где-то высоко, что и не видно, а прямо сквозь хлам - и крылья им пружины царапают, и вонючая масляная дрянь из консервных банок на них льется, и зола им в глаза бьет, но это все равно лебеди. Они белые-белые и летят они резко.
- А это?.. Это как объяснишь? - Чистяков меняет кассету: звучит Петя Дорошенко и его ансамбль "Росчерк". - Отлично: "Ты в моей жизни случайность. Что же сердце бьется так отчаянно? Я тюльпан на стрелку положу и ухожу. А-ха-ха!"
- Что ж тут непонятно? - в свою очередь удивляется Беркович. - Ждет он бабу. Баба - так себе. А он все равно нервничает и прикалывается к себе - отсюда такой слог. Стоит, стоит, а ее и в шесть десять нет, и в шесть пятнадцать нет. Что он, тюльпан жене понесет? Это же цинизм. Он его на стрелку кладет и сам себе так - а-ха-ха! Хотя на самом деле отчасти грустно.
Или вот еще:
- Почему мотылек визжит? - спрашивает Чистяков, сдувая мехи баяна. - С чего ему визжать?
- Так уж вышло, так отчего-то случилось, - говорит Андрей Левкин. - Это после я прочитал у Кастанеды, что какая-то сила не сила является в образе бабочки и что узнают о ее появлении по крику. А потом, не так уж и громко эта тварь кричит. Моррисон тоже о бабочке пел - не помню точно. Он, значит, поет о бабочке, а следом гитара тихо так делает: блюм-блюм...
- Что же мотылек кричит-то?
- Он кричит: ааааааа!..
- Понятно - букву боли."
(Павел Крусанов. «О ПРИРОДЕ СООТВЕТСТВИЙ»)
http://www.vavilon.ru/texts/prim/krusanov1-6.html