kototuj | На Марсовом поле

За свою жизнь я сменила пять квартир - на самом деле, немного.

С рождения до декабря 1983 года - родительская квартира в доме Адамини на Марсовом поле, в первом этаже, над бывшим "Привалом комедиантов" (во времена моего детства в подвале была мастерская, где рисовали портреты вождей). Вход прямо с улицы. За входной дверью - деревянная лесенка в пять ступенек, там, если войти в прохладный дом с жаркой улицы, всегда был какой-то особенный запах, который больше нигде и никогда.
Опять дверь, которая обычно не запиралась, и - собственно квартира. Роскошная, по идее, квартира, но жутко неудобная - всего три комнаты, остальное - длинные, угловатые коридоры. Кухня, как кишка. Общая обшарпанность, отремонтировать как следует этот родовой замок было невозможно, зато потолки - пять метров; многие советовали устроить галерею или второй этаж - так руки и не дошли.
Еще была мансарда, огромная, длинная - она проходила над всей аркой ворот и выходила двумя полукруглыми окошками на Марсово поле и во двор - но неотапливаемая и с низким потолком. Туда забирались по приставной лестнице (а мы с братом в детстве - по газовой трубе, что было запрещено, конечно). Была мысль оборудовать там летнюю комнату, Леша Любегин даже пытался наводить порядок, но скоро бросил. На мансарде хранился всякий хлам и еще со времен печного отопления лежали дрова, иногда мы сушили там белье. Однажды Самуил Аронович Лурье снес к нам на мансарду архив Алексея Ивановича Пантелеева - и я не уверена, что в 2007 году, когда мы переезжали на Петроградскую сторону, он его оттуда забрал. А там, в этом архиве, могли быть такие чудеса и раритеты.... Эх. Если документы в суете пропали, это большое и непростительное свинство, да что теперь.

В декабре 1983 я вышла замуж и переехала к родителям Бори Берковича на Московское шоссе, оттуда - в сентябре 1986 года - в Купчино (родственный обмен с Бориной бабушкой), а еще через два года мы разошлись, я взяла детей и вернулась в родовое гнездо, где мы прожили с осени 1988 до зимы 1992 года. К тому времени Боря с новой женой уехал в Израиль, оставив купчинскую квартиру нам, а в моей жизни появился

karakal. И мы поменяли Борину двушку на квартиру в Апраксином переулке - темную, сырую, окнами во двор-колодец, зато нашу, к тому же информационное агентство, где мы с Глебом служили, находилось на Фонтанке, буквально в двух минутах ходьбы. Девять лет мы прожили там, все "лихие" (в хорошем смысле этого слова) девяностые - и это было самое счастливое время, несмотря на жуткий срач, тараканов и двери с веревочками вместо ручек. Зато свобода. В каком-то смысле та квартира и та жизнь могли бы служить метафорой всей страны.

Закончилось это время внезапно - в сентябре двухтысячного умер отец, и мы, сдав квартиру в Апраксином, переехали к маме, снова на Марсово поле, где и жили до 11 января 2007 года, до нашего переезда на Петроградскую.

Итого в доме Адамини я провела, в общей сложности, 33 не самых веселых года. Теперь понятно, почему, если мне снятся кошмары, связанные с домом, то всегда - с этим.