![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kototujБоря Беркович прилетел в Питер на две недели. Привез свежий "Иерусалимский журнал" со своей новой повестью "Радуга". Повесть офигительно прекрасная. Под катом - отрывок.
Тайная Железная Дорога начинается во дворе, за гаражами, настолько ржавыми и страшными, что непонятно, какие машины в них стоят. На ржавых воротах не видно замков, створки их как будто срослись в одну корявую, рыжую поверхность. Из асфальта перед средним гаражом растет и, загибаясь прямо над его крышей, уходит вглубь двора покрытая толстой корой труба.
Это тупик. Но если обойти гаражи справа, среди кустов открывается неширокий проход, нога неожиданно тыкается в шпалу, и ты сначала чувствуешь, а потом видишь рельсы и слышишь под ногой гальку. Или щебень? Щебень.
Шпалы уже поймали тебя, ты идешь в ритме шпал. На них приятно наступать, но они положены слишком часто, расстояние между ними не кратно шагу, это стреноживает. Между шпал насыпаны обломки гранита, их пасмурный цвет молодой, как у гальки на линии прибоя. Поднимаешь голову – уже шоссе выросло справа, за ним – кирпичный забор, за забором – многоэтажный старый завод. Из разбитых стекол верхних этажей поднимается редкий белый пар. А слева – кусты, слева до конца будут кусты. Шоссе совсем пустое, длинный фургон с немецкой надписью на боку стоит у обочины. Через дорогу – одинокий, как белый гриб, двухэтажный дом с полуколоннами. Управление фабрики?
Гравий сменяется мхом, шпалы уходят в мох. Идти легче.
Вот стрелка. Я изо всех сил жму на молоток. Стрелка не поддается.
Я говорю себе, что видел дом с полуколоннами. Здесь была проходная и контора хладокомбината. На путях стояли вагоны, их грузили коробками с фруктовым мороженым.
– У вас на Урале все такие спокойные?
– Нет, не все.
– А фруктовое мороженое у вас есть?
– Есть.
Тайная Железная Дорога – река страны кустов. Кусты осенью пассивнее деревьев. Кусты не говорят золотом. Кусты выступают смутным хором, прячутся друг за друга. Мрачная зелень, жухлая желтизна, побежалость – осенние их цвета.
Опять стрелка. И вдруг – улица. Не улица домов, а улица серых кирпичных заборов, но все же: тротуары, свист черных машин по двухполосному шоссе. Путь по рельсам перекрыт железным ограждением, сами рельсы почти утонули в асфальте, но перебегая шоссе в легком страхе перед летящими, не сбавляя хода, стальными призраками, мы остаемся в тайной железной дороге. Только одна реальная вещь есть на улице: собака. Темная собака лаечного типа стоит на тротуаре у рельсов и движется на месте, как привязанная. Откуда она пришла: не с железной же дороги.
– Здесь, вообще, кто-нибудь ходит?
– Ходят. Живут даже. Вон там, под дальним мостом, матрасы лежат.
Под дальним мостом. На железной дороге, как на воде, расстояние неопределимо. Кусты теперь с обеих сторон, ничего, кроме кустов, не видно, и не сразу осознаешь звук – звук поезда. Что на железной дороге естественнее стука колес? Это стук колес с пока невидной нам, явной железной дороги. Две дороги либо будут параллельны друг другу всегда, либо разойдутся или сольются. Можно об этом узнать, а можно и не узнать: место плоское, кусты справа слились в высокую чащу. Неожиданно из них выступает черный базальтовый полухолм-полуторс – остатки крепостной башни или бык уничтоженного моста.
– Что это?
– Сейчас увидишь.
Мы взбираемся по насыпи и действительно видим. Мы видим явную железную дорогу, закопченные дворцы заводов за ней.
Видим грузовой состав, вагонетки и копры, ржавые вагоны с надписью «Транспортная компания» на боках. Каждая пара вагонных колес стучит на стрелке сдвоенным стуком: тук-тук, здесь-там.
Вагоны идут туда, где Тайная Железная Дорога сливается с явной.
Это место, должно быть, где-то за мостом, но его отсюда не видно.
...
Тайная Железная Дорога начинается во дворе, за гаражами, настолько ржавыми и страшными, что непонятно, какие машины в них стоят. На ржавых воротах не видно замков, створки их как будто срослись в одну корявую, рыжую поверхность. Из асфальта перед средним гаражом растет и, загибаясь прямо над его крышей, уходит вглубь двора покрытая толстой корой труба.
Это тупик. Но если обойти гаражи справа, среди кустов открывается неширокий проход, нога неожиданно тыкается в шпалу, и ты сначала чувствуешь, а потом видишь рельсы и слышишь под ногой гальку. Или щебень? Щебень.
Шпалы уже поймали тебя, ты идешь в ритме шпал. На них приятно наступать, но они положены слишком часто, расстояние между ними не кратно шагу, это стреноживает. Между шпал насыпаны обломки гранита, их пасмурный цвет молодой, как у гальки на линии прибоя. Поднимаешь голову – уже шоссе выросло справа, за ним – кирпичный забор, за забором – многоэтажный старый завод. Из разбитых стекол верхних этажей поднимается редкий белый пар. А слева – кусты, слева до конца будут кусты. Шоссе совсем пустое, длинный фургон с немецкой надписью на боку стоит у обочины. Через дорогу – одинокий, как белый гриб, двухэтажный дом с полуколоннами. Управление фабрики?
Гравий сменяется мхом, шпалы уходят в мох. Идти легче.
Вот стрелка. Я изо всех сил жму на молоток. Стрелка не поддается.
Я говорю себе, что видел дом с полуколоннами. Здесь была проходная и контора хладокомбината. На путях стояли вагоны, их грузили коробками с фруктовым мороженым.
– У вас на Урале все такие спокойные?
– Нет, не все.
– А фруктовое мороженое у вас есть?
– Есть.
Тайная Железная Дорога – река страны кустов. Кусты осенью пассивнее деревьев. Кусты не говорят золотом. Кусты выступают смутным хором, прячутся друг за друга. Мрачная зелень, жухлая желтизна, побежалость – осенние их цвета.
Опять стрелка. И вдруг – улица. Не улица домов, а улица серых кирпичных заборов, но все же: тротуары, свист черных машин по двухполосному шоссе. Путь по рельсам перекрыт железным ограждением, сами рельсы почти утонули в асфальте, но перебегая шоссе в легком страхе перед летящими, не сбавляя хода, стальными призраками, мы остаемся в тайной железной дороге. Только одна реальная вещь есть на улице: собака. Темная собака лаечного типа стоит на тротуаре у рельсов и движется на месте, как привязанная. Откуда она пришла: не с железной же дороги.
– Здесь, вообще, кто-нибудь ходит?
– Ходят. Живут даже. Вон там, под дальним мостом, матрасы лежат.
Под дальним мостом. На железной дороге, как на воде, расстояние неопределимо. Кусты теперь с обеих сторон, ничего, кроме кустов, не видно, и не сразу осознаешь звук – звук поезда. Что на железной дороге естественнее стука колес? Это стук колес с пока невидной нам, явной железной дороги. Две дороги либо будут параллельны друг другу всегда, либо разойдутся или сольются. Можно об этом узнать, а можно и не узнать: место плоское, кусты справа слились в высокую чащу. Неожиданно из них выступает черный базальтовый полухолм-полуторс – остатки крепостной башни или бык уничтоженного моста.
– Что это?
– Сейчас увидишь.
Мы взбираемся по насыпи и действительно видим. Мы видим явную железную дорогу, закопченные дворцы заводов за ней.
Видим грузовой состав, вагонетки и копры, ржавые вагоны с надписью «Транспортная компания» на боках. Каждая пара вагонных колес стучит на стрелке сдвоенным стуком: тук-тук, здесь-там.
Вагоны идут туда, где Тайная Железная Дорога сливается с явной.
Это место, должно быть, где-то за мостом, но его отсюда не видно.
...
