Мандельштам

Может быть, это точка безумия,
Может быть, это совесть твоя:
Узел жизни, в котором мы узнаны
И развязаны для бытия.

Так соборы кристаллов сверхжизненных
Добросовестный луч-паучок,
Распуская на ребра, их сызнова
Собирает в единый пучок.

Чистых линий пучки благодарные
Собираемы тонким лучом,
Соберутся, сойдутся когда-нибудь,
Словно гости с открытым челом.

Только здесь, на земле, а не на небе,
Как в наполненный музыкой дом, -
Только их не спугнуть, не изранить бы -
Хорошо, если мы доживем.

То, что я говорю, мне прости.
Тихо, тихо его мне прочти.

(15 марта 1937, Воронеж)

Какое-то совсем уже с той стороны стихотворение. Хоть и пишет "здесь, на земле, а не не небе" - а сам-то уже и не здесь...

Готическая баллада о Прекрасной Марте и Чорном Лебеде

Готическая Баллада о Прекрасной Марте и Чорном Лебеде, писанная в два полнолуния на Пруду и Кухне истинными готтскими пиитами: Техномагом Скайсиром_Тириэмом_Ямцеватом_ Хлорцианом_Царственным готтом_Смотрящим в небо_ Видящим Пулковскую обсерваторию_Марком из Риги_и прочая малая, и синяя, и зеленая, Тикки старой перечницей из Башни, Ксой Рисующей котов, Нюхой Ставни на запор_НЗУ, Кототуем Котов приносящим_Диктатуем

.

Ненастный вечер ноября,
И ветер бьет в окно.
Останься дома, госпожа,
На улице темно!

Закройте ставни поплотней
И двери на запор.
Не выходи во двор, сестра,
Не выходи во двор.

Останься, Марта, не ходи,
Коль запрещает мать.
Не в добрый час ты, дочь моя,
Надумала гулять.

Она серебряную брошь
Достала из ларца.
И в тот же миг дворовый пес
Залаял у крыльца.

Стучат по ставням снег и дождь,
И слышен ветра плач.
Она недрогнувшей рукой
Застегивает плащ.

И кудри девичьи покрыв
Малиновым платком,
Она распахивает дверь
И покидает дом.

Идет по улицам пустым,
Сворачивает в лес,
И дует ветер ледяной,
И хлещет дождь с небес.

Не видно башен городских:
Их тьмой заволокло.
А перед Мартой гладь пруда,
Как черное стекло.

И тут сверкнул холодный луч
Ноябрьской луны,
И показалась чья-то тень
Из темной глубины.

Чернее черного крыло
Возникло над волной,
И птица мрачная плывет
В печали ледяной.

Он шею выгнул и крылом
Ударил гладь воды.
И содрогнулась девы грудь
В предчувствии беды.

И мнится деве тихий зов,
Душа ее болит:
"Приди ко Мне, Я Звал Тебя" --
Ей птица говорит.

И вот она идет к нему,
Беззвучно, как во сне,
И голос вновь ее зовет:
"Мой друг,спеши ко Мне!"

Вот ей вода целует грудь
Лобзаньем ледяным.
"Вовек Тебе, Моя любовь,
Не быть ни с кем Иным".

* * *
Поныне люди этот пруд
Обходят стороной.
И лишь серебряная брошь
Сверкает под волной.