Кушнер

[kototuj]

Зимняя элегия на фоне Одесского порта

Она томилась, увядала...
П у ш к и н

Мало того, что покинула край
Северный, чуждый,
Ради отчизны, похожей на рай,
Синей, жемчужной, -
Там, под оливами, вдруг умерла,
Как роковую черту провела.
Плакала? Друга на помощь звала?
Больше не нужно!

Если б не мокрый одесский снежок,
Мы от макета
Не отличили бы порт и флажок.
Вроде привета
Нам от Амалии, ветер и тьма,
И аномалия! Вместо письма -
Яркий, трехцветный, прислала сама
Нам - с того света.

Грузно сидит итальянский утюг.
Падает мокрый
Снег на корму, и на кран, и на крюк,
Крашенный охрой.
Дым, как чудовище, на животе
Грузно и трудно ползет по воде,
И леденеет в морозной среде
Жалобный окрик.

Белой мукой посыпает причал,
Море остыло.
Смотрит таможенник: кто же кричал?
Некому было.
Ты говоришь, что не хочешь стареть:
Лучше вдали от друзей умереть!
Кто же тогда окликает, ответь,
Друга уныло?

Comments

[anti-pa.livejournal.com]

Конверт какой-то странный, странный,
Как будто даже самодельный,
И штемпель смазанный, туманный,
С пометкой давности недельной,
И марка странная, пустая,
Размытый образ захолустья:
Ни президента Уругвая,
Ни Темзы, — так, какой-то кустик.
И буква к букве так теснятся,
Что почерк явно засекречен.
Внизу, как можно догадаться,
Обратный адрес не помечен.
Тихонько рву конверт по краю
И на листе бумаги плотном
С трудом по-русски разбираю
Слова в смятенье безотчетном.
«Мы здесь собрались кругом тесным
Тебя заверить в знак вниманья
В размытом нашем, повсеместном,
Ослабленном существованье.
Когда ночами (бред какой-то!)
Воюет ветер с темным садом,
О всех не скажем, но с тобой-то,
Молчи, не вздрагивай, мы рядом.
Не спи же, вглядывайся зорче,
Нас различай поодиночке».
И дальше почерк неразборчив,
Я пропускаю две-три строчки.
«Прощай! Чернила наши блеклы,
А почта наша ненадежна,
И так в саду листва намокла,
Что шага сделать невозможно».

И еще.

[anti-pa.livejournal.com]

Дивертисмент
(ретроспекция)

Историк:

Ехал Федор Достоевский
По дороге столбовой.
А потом свернул на Невский.
Вдруг навстречу Лев Толстой.

Толстой:

А куда спешишь ты, Федя,
Мимо ресторан-Медведя,
Быстро едя, быстро едя,
Горяча коня кнутом?

Достоевский:

Я спешу в игорный дом.

Толстой:

Ну а я конец недели
Провести хочу в борделе.

Достоевский:

Нет уж. Сам не согрешу,
Но и вам не разрешу.

Историк:

Тут они схватили сабли.
Стали ими фехтовать.
Молодую кровь до капли
Стали быстро проливать.
Не заметив в увлеченье,
Как ударили к вечерне.
Шел на счастье мимо старец
С укоризной поднял палец.
Он друзей благословил.
И дуэль остановил.

Re: И еще.

[kototuj.livejournal.com]

Малевал картину Репин,
Перед ним торчал Толстой.
Репин был великолепен,
А Толстой совсем босой.

Тут, конечно, входит Стасов,
Говорит: Вот это да!
И у старых ловеласов
Затряслася борода.

И тотчас они за ручки
Дружно все втроем взялись,
На мотив могучей кучки
Исполняя вокализ.

А потом от смеха кисли
За бутылочкой шабли.
Славно три гиганта мысли
Вечерочек провели.

Re: И еще.

[anti-pa.livejournal.com]

Здравствуйте, юные зрители!
А подраться со мной не хотите ли?
Выходи человек сто -
Целым не уйдет никто,
Выходи человек двести -
Всех уложу на месте!

Re: И еще.

[kototuj.livejournal.com]

Сто коров,
Двести бобров,
Четыреста двадцать
Ученых комаров
Покажут сорок
Удивительных
Номеров.

Четыре тысячи петухов
И четыре тысячи индюков
Разом
Выскочат
Из четырех сундуков.

Две свиньи
Спляшут польку.
Клоун Петька
Ударит клоуна Кольку.
Клоун Колька
Ударит клоуна Петьку.
Ученый попугай
Съест моченую
Редьку.

Четыре тигра
Подерутся с четырьмя львами.
Выйдет Иван Кузьмич
С пятью головами.
Силач Хохлов
Поднимет зубами слона.
Потухнут лампы,
Вспыхнет луна.
Загорятся под куполом
Электрические звезды.
Ученые ласточки
Совьют золотые гнезда.

Грянет музыка
И цирк закачается...
На этом, друзья,
Представление
наше
кончается.