И ветром петь в дверной щели
Ступеньки поворачивают, но
Идешь и не дотянешься до ручки,
А время шелестит, как полотно,
Как кинолента до озвучки.
И снегом заметать половики,
Как ветер ходит в перелеске,
и огоньки на рельсах перевестки,
И маяки.
Но будущее будет невозможней,
Чем предвещает медленный разбег.
так очередь перед таможней
пожитки выволакивает в снег.
но ничего.
заснеженная пустошь,
и сумерки, что следуют за ночью.
Усталость не находит средоточья -
скамейки в парке
голову опустишь…
Глаза святых, не стёртые с полотен,
Старинное благословенье.
День отошел, и голос вновь бесплотен,
Всего мгновенье,
Подумать только, что одна лишь
Минута. Ночь свечу задула.
Не поднимайся, не вставай со стула –
Спугнёшь и не поймаешь.
(c)
Ступеньки поворачивают, но
Идешь и не дотянешься до ручки,
А время шелестит, как полотно,
Как кинолента до озвучки.
И снегом заметать половики,
Как ветер ходит в перелеске,
и огоньки на рельсах перевестки,
И маяки.
Но будущее будет невозможней,
Чем предвещает медленный разбег.
так очередь перед таможней
пожитки выволакивает в снег.
но ничего.
заснеженная пустошь,
и сумерки, что следуют за ночью.
Усталость не находит средоточья -
скамейки в парке
голову опустишь…
Глаза святых, не стёртые с полотен,
Старинное благословенье.
День отошел, и голос вновь бесплотен,
Всего мгновенье,
Подумать только, что одна лишь
Минута. Ночь свечу задула.
Не поднимайся, не вставай со стула –
Спугнёшь и не поймаешь.
(c)