Очень ранний Найман

[kototuj]

Папа мой, когда учился в Технологическом институте, дружил с поэтом Анатолием Найманом. Они даже вместе написали пьесу из студенческой жизни. Пьеса называлась «Больше случая не будет», там фигурировали записной остряк Додик Дудкис, стиляга Ромуальд Колорадский и девица Валькирия, в финале оказавшаяся Лукерьей.
Папа дразнил приятеля: «Не пойман – не Найман» и «Найман, Найман, кем ты Найман?» А тот читал ему свои стихи, некоторые из которых я – со слов папы – запомнила. Например:

«Я спросил у скульптора:
- Что вы лепите?
Он ответил скупо:
- Лебедя».

«Люди ели мясо,
Люди были слепы,
Люди жили массой
В подземельях, склепах.
Сильные – сидели,
Слабые – лежали,
Старики – седели,
Женщины – рожали…»

Или вот еще:

«Я приду в контору «Интурист»,
Там конечно надпись: «Не курить-с»
На пятнадцати заморских языках,
Чтоб и негр, приехав из Сахар,
Тоже понял, что курить нельзя.
Я приду в контору «Интурист»
И спрошу [бессмысленно?] и нагло:
- Разрешите мне путевку на год –
На год путешествия по странам?
- То, что вы сказали, очень странно, -
Мне ответят, - на год нет путевок.
Вы какой-то, право, непутевый!
[дальше они спрашивают, как у лирического героя с деньгами, и он отвечает]:
- А меня накормят пастухи –
За стихи,
И уложат спать пастушки –
За частушки,
А на деньги мы плевали.
Vale!»