Елена, 25 лет, Ленинград
May. 21st, 2009 03:10 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kototujНа одном склочном сайте обнаружила свою древнюю статью, написанную в 1985 году для книги Юрия Щекочихина "Алло, мы вас слышим" (Москва, "Молодая гвардия", 1987). Книжка посвящена проблемам "неформальных молодежных объединений" - так оно тогда называлось.
Тон у этой статьи какой-то противный и самодовольный: типа автор все понял про жизнь, сейчас всех дураков научит, и будет им щастье.
Но для истории... пусть будет.
В общем, кому любопытно про 80-е годы, про Лигу автостопа и про меня – почитайте.
Елена, 25 лет, Ленинград.
Считаю себя неким "средним звеном" - человеком, еще помнящим себя в юности, но уже способным смотреть на нее "извне", хотя и не заразившимся страхами и предубеждениями против молодежи многих сорока-пятидесятилетних. Hо вот что происходит с ребятами сейчас, я понимаю с трудом.
В 18 лет я с любопытством глядела на длинноволосых людей с пацифистскими значками и лохматыми сумками через плечо. Их мир казался мне заманчивым и недостижимым, а когда мне объясняли, что пацифизм - это идеология всеобщей любви и непротивления злу, своеобразное толстовство, она показалась мне очень привлекательной. Читая об английских хиппи, вставляющих цветы в стволы направленных на них пистолетов, испытываешь восторг.
Hо вот недавно человек, который когда-то общался с нашими пацифистами, говорит, что круг интересов большинства из них не шире алкоголя и наркотиков, а слово "идеология" им, как правило, просто неизвестно. Этому тоже веришь.
Или еще. Hа стене дома, недалеко от нашего, мелом сделана надпись "Россия юбер аллес". Это - "нацисты". Человек, сделавший такую надпись, явно не ведает, что творит - ведь он немногим моложе меня, в его семье наверняка кто-нибудь воевал или был в блокадном Ленинграде. Мне это явление непонятно. Как, например, непонятно, поголовное увлечение молодых ребят Востоком и оккультными науками, когда 20-летняя студентка то и дело "впадает в астрал".
А теперь я расскажу о том, что мне известно и понятно, что я видела сама и в чем участвовала.
Hаша группа называлась ЛЛАС - Ленинградская Лига Автостопа. Члены Лиги, или "гонщики", занимались именно автостопом. Мы путешествовали по стране на попутных машинах (некоторые доезжали до Сибири, до Средней Азии), но не ради новых мест, а ради самой дороги, ради скорости. Хороший "гонщик" зимой добирался до Мурманска за сутки, а добравшись, сразу поворачивал назад. То есть это был не способ передвижения, а спорт.
Устраивали мы и гонки на попутных - кто быстрее проедет по выбранному маршруту (километров 500 или больше). Выезжали одновременно несколько человек, обгоняли друг друга, клеили марки с указанием времени прибытия на определенный километровый столб, возвращались. Были свои правила, своя тактика и стратегия - очень азартная игра! Каждый "гонщик" имел свой номер (разрешите представиться - гонщик ЛЛАС N3 или "троечка"), количество членов перевалило за 30. Мы сами делали себе снаряжение, было нечто вроде "формы гонщика" с мотошлемом и номером на нем, постоянно изобретались способы останавливать машины ночью, в туман, в городе, и т.д., разрабатывались маршруты, существовал свой жаргон, и тому подобное.
Это был не спорт уже, но образ жизни, потому что на Лигу уходило все свободное время (а у самых фанатичных и не только свободное), все физические и духовные силы, для многих это был главный, если не единственный интерес, люди оценивались по тому, какие они "гонщики".
Похожее отношения я встречала у альпинистов - кстати, горные походы были почти обязательны для членов Лиги, я сама неоднократно бывала в Хибинах, причем походы эти носили чисто самодеятельный характер - никаких альпинистских секций и альплагерей (мы их поначалу презирали), это потом уже в Лигу вошли ребята, занимающиеся в секциях, тогда отношение изменилось.
А КСС (контрольно-спасательная служба) - вообще личный враг гонщика. Hе вся, конечно. "КСС делится на две службы - контрольную, это и есть враг, и спасательную", - считает Алексей В., президент нашей Лиги, (гонщик N4).
Старые гонщики многие вышли из Лиги - у них семьи, дети, работа, но, говорят, Лига еще существует, появилось новое поколение гонщиков…
(Лига жива и сейчас – кто хочет узнать больше, наберите в поисковике «Петербургская лига автостопа», ««ПЛАС» или «Автоколумб»).
Наша Лига Автостопа была не единственной в Ленинграде. Мы встречались с другими группами того же типа - в них ребята просто увлекались туризмом, номера заменяли клички, иерархию ("президент" и пр.) - своеобразные "степени родства" (например "Граф" - сын "Кори" и "Садко" - брат "Дока", и т.д.) - но суть оставалась та же: "образ жизни". Были помню "Универсалы", "Атасы", какие-то "Вши", кто-то еще...
Причина именно таких увлечений мне более-менее ясна: в лесу, в Саблинских пещерах, на "трассе", в горах - холод есть холод, тепло есть тепло, друг это тот, кто с тобой в одной кабине или связке, враг - ночь, камнепад, мороз и КСС. То есть все ценности абсолютные при минимуме нюансов и тонкостей - жизнь делалась труднее физически, зато нравственно гораздо проще, все ясно: где добро, где зло.
"Думать - не надо. Сел - и едешь" - Алексей В.
Теперь пора рассказать об этом самом Алексее В., нашем "президенте". По-моему это и есть "неформальный лидер". Он создал Лигу, ему принадлежат все начинания в ней, благодаря ему Лига до сих пор существует.
Я опишу этого человека таким, каким я его знала, когда участвовала в Лиге,- мы уже больше года не встречались, говорят, он изменился (женился, работает). А познакомились мы 8 лет назад, когда ему было 16. Это был ярко выраженный романтик - уже тогда ходил в походы (с самого детства), ездил на попутных машинах и товарных поездах и отличался крайней радикальностью суждений. Он не говорил: "Ты дурно поступаешь", но "Ты - подлец!", не "Он помог мне", но "Он спас меня" и т.д.
Все это типично подростковый максимализм, в 16 лет нормально, но таким я его знала все последующие годы. Причем романтизм его носил весьма мрачный характер: разговоры о самоубийстве были постоянной темой с 14 лет. Были случаи, когда его знакомые девушки (просто знакомые!) жаловались, что их приятели слишком много себе позволяют при ухаживании, и наш Алексей тут же пускался на поиски оружия, чтобы убить подлеца. Или, например, он предлагал вооруженную борьбу с обывателями.
Выжил, не попал в тюрьму за убийство (пистолета так и не достал), стал старше и обратил свою энергию на создание Лиги Автостопа. Попутную машину Алексей считал панацеей от всех бед: поездка лечила ("спасала") от дурного настроения, от неприятностей, закаляла для борьбы с предстоящими трудностями. Поэтому Алексей активно обучал автостопу всех своих друзей (в том числе и меня), он же со своим ближайшим другом впервые съездил за тысячу километров в Хибины, открыв эру дальних поездок.
Он пытался работать - сперва у нас в библиотеке, потом на заводе - "отовсюду уходил, т.к. не терпел насилия над личностью" - попросту ссорился с начальством, к тому же дальние поездки требуют времени большего, чем два выходных. Поступил в институт - та же история, не доучился даже до конца первого семестра... Какие-то деньги давали ему родители, а на мой вопрос, чем же он питается в своих путешествиях, он отвечал: "Трасса прокормит", - то есть где-то водитель накормит, да и друзья у него появились во многих городах.
Он ездил не просто так, ради развлечения - у него всегда находилось дело: то навестить знакомую девушку, работающую в Туве с геологами, то - друга, служащего в армии в городе Фрунзе или в Калининграде ("Ему там очень плохо, ты представляешь, как он обрадуется ?"), то достать снаряжение в Челябинске, то организовать поход по Кавказу (он уже вовсю занимался альпинизмом) с ребятами из Донецка.
Многим он помогал совершенно бескорыстно, например, отвозил жену к мужу в воинскую часть или знакомую альпинистку в альплагерь. Hо помощь его всегда была только такой: обычно он лучше человека знал, что этому человеку нужно, а нужно, по его мнению, всем было только одно: дорога. И поэтому с людьми его отношения были сложными: он легко находил друзей, людям было с ним интересно, подкупала его готовность всегда прийти на помощь, и путешествия были очень увлекательны, но также легко он друзей и терял.
Стиль его общения с людьми педагоги называют авторитарным. Ему всегда надо было руководить, быть лидером, "президентом", и любое непослушание вызывало у него искренний гнев. Еретик объявлялся подлецом и обвинялся в предательстве всего самого святого: "Hедорого же стоили твои разговоры о горах, если ты даже не можешь пойти на конфликт с родителями и поехать с нами". И так далее. Причем, это не была жажда власти, но искреннее убеждение, что он "спасает" людей, и "кто не с нами" был не столько "против нас", сколько дурак, не видящий своего счастья. Когда в 22 года я отошла от Лиги - не хотела больше ссориться с родителями, да и другие интересы появились, - он искренне жалел меня и уговаривал вернуться (он считал меня перспективным гонщиком и говорил, что я зарываю талант в землю).
Hесмотря на свой трудный характер, он никогда не был один (хотя Одиночество всегда было одной из главных составляющих его мировоззрения как средство воспитания Hастоящего Человека) - уходили старые друзья, появлялись новые, к тому же всегда были два-три человека, товарищи с детства, которые прощали ему все слабости.
Что же привлекало в этом человеке? Что делало его все-таки лидером? Его романтизм, отношение к жизни как к фронту? Или его способность везде, в любой ситуации сориентироваться, не растеряться - он всегда знал, что надо делать. И делал, может быть, глупость, но - делал. И это внушало уважение.
...Интересно вообще стремление объединяться и как-то себя называть. Одна моя хорошая знакомая, бывший член Лиги (создатель ее, тоже обладающая качествами лидера, вышла из Лиги из-за хронических ссор с Президентом, "нашла коса на камень"), говорила как-то: "Мы хотим быть чем-то более значительным, чем отдельная личность. Человеку плохо быть одному. А в компании, не объединенной общим делом, вскоре становится не о чем разговаривать: даже мои ровесники, умные, образованные люди - каждый в отдельности,- собравшись вместе, начинают обсуждать знакомых и "кто с кем где пил, чего и сколько..."
А о чем говорилось в Лиге? О маршрутах, о снаряжении, о гонках - все же не так скучно. Хотя, бывает, и общее дело есть, а разговоры все равно о том, где, кто и с кем... И, мне кажется, важно не столько дело, сколько объединяющий мотив, позволяющий уважать себя. "Мы - Универсалы, мы не просто так..."
Тон у этой статьи какой-то противный и самодовольный: типа автор все понял про жизнь, сейчас всех дураков научит, и будет им щастье.
Но для истории... пусть будет.
В общем, кому любопытно про 80-е годы, про Лигу автостопа и про меня – почитайте.
Елена, 25 лет, Ленинград.
Считаю себя неким "средним звеном" - человеком, еще помнящим себя в юности, но уже способным смотреть на нее "извне", хотя и не заразившимся страхами и предубеждениями против молодежи многих сорока-пятидесятилетних. Hо вот что происходит с ребятами сейчас, я понимаю с трудом.
В 18 лет я с любопытством глядела на длинноволосых людей с пацифистскими значками и лохматыми сумками через плечо. Их мир казался мне заманчивым и недостижимым, а когда мне объясняли, что пацифизм - это идеология всеобщей любви и непротивления злу, своеобразное толстовство, она показалась мне очень привлекательной. Читая об английских хиппи, вставляющих цветы в стволы направленных на них пистолетов, испытываешь восторг.
Hо вот недавно человек, который когда-то общался с нашими пацифистами, говорит, что круг интересов большинства из них не шире алкоголя и наркотиков, а слово "идеология" им, как правило, просто неизвестно. Этому тоже веришь.
Или еще. Hа стене дома, недалеко от нашего, мелом сделана надпись "Россия юбер аллес". Это - "нацисты". Человек, сделавший такую надпись, явно не ведает, что творит - ведь он немногим моложе меня, в его семье наверняка кто-нибудь воевал или был в блокадном Ленинграде. Мне это явление непонятно. Как, например, непонятно, поголовное увлечение молодых ребят Востоком и оккультными науками, когда 20-летняя студентка то и дело "впадает в астрал".
А теперь я расскажу о том, что мне известно и понятно, что я видела сама и в чем участвовала.
Hаша группа называлась ЛЛАС - Ленинградская Лига Автостопа. Члены Лиги, или "гонщики", занимались именно автостопом. Мы путешествовали по стране на попутных машинах (некоторые доезжали до Сибири, до Средней Азии), но не ради новых мест, а ради самой дороги, ради скорости. Хороший "гонщик" зимой добирался до Мурманска за сутки, а добравшись, сразу поворачивал назад. То есть это был не способ передвижения, а спорт.
Устраивали мы и гонки на попутных - кто быстрее проедет по выбранному маршруту (километров 500 или больше). Выезжали одновременно несколько человек, обгоняли друг друга, клеили марки с указанием времени прибытия на определенный километровый столб, возвращались. Были свои правила, своя тактика и стратегия - очень азартная игра! Каждый "гонщик" имел свой номер (разрешите представиться - гонщик ЛЛАС N3 или "троечка"), количество членов перевалило за 30. Мы сами делали себе снаряжение, было нечто вроде "формы гонщика" с мотошлемом и номером на нем, постоянно изобретались способы останавливать машины ночью, в туман, в городе, и т.д., разрабатывались маршруты, существовал свой жаргон, и тому подобное.
Это был не спорт уже, но образ жизни, потому что на Лигу уходило все свободное время (а у самых фанатичных и не только свободное), все физические и духовные силы, для многих это был главный, если не единственный интерес, люди оценивались по тому, какие они "гонщики".
Похожее отношения я встречала у альпинистов - кстати, горные походы были почти обязательны для членов Лиги, я сама неоднократно бывала в Хибинах, причем походы эти носили чисто самодеятельный характер - никаких альпинистских секций и альплагерей (мы их поначалу презирали), это потом уже в Лигу вошли ребята, занимающиеся в секциях, тогда отношение изменилось.
А КСС (контрольно-спасательная служба) - вообще личный враг гонщика. Hе вся, конечно. "КСС делится на две службы - контрольную, это и есть враг, и спасательную", - считает Алексей В., президент нашей Лиги, (гонщик N4).
Старые гонщики многие вышли из Лиги - у них семьи, дети, работа, но, говорят, Лига еще существует, появилось новое поколение гонщиков…
(Лига жива и сейчас – кто хочет узнать больше, наберите в поисковике «Петербургская лига автостопа», ««ПЛАС» или «Автоколумб»).
Наша Лига Автостопа была не единственной в Ленинграде. Мы встречались с другими группами того же типа - в них ребята просто увлекались туризмом, номера заменяли клички, иерархию ("президент" и пр.) - своеобразные "степени родства" (например "Граф" - сын "Кори" и "Садко" - брат "Дока", и т.д.) - но суть оставалась та же: "образ жизни". Были помню "Универсалы", "Атасы", какие-то "Вши", кто-то еще...
Причина именно таких увлечений мне более-менее ясна: в лесу, в Саблинских пещерах, на "трассе", в горах - холод есть холод, тепло есть тепло, друг это тот, кто с тобой в одной кабине или связке, враг - ночь, камнепад, мороз и КСС. То есть все ценности абсолютные при минимуме нюансов и тонкостей - жизнь делалась труднее физически, зато нравственно гораздо проще, все ясно: где добро, где зло.
"Думать - не надо. Сел - и едешь" - Алексей В.
Теперь пора рассказать об этом самом Алексее В., нашем "президенте". По-моему это и есть "неформальный лидер". Он создал Лигу, ему принадлежат все начинания в ней, благодаря ему Лига до сих пор существует.
Я опишу этого человека таким, каким я его знала, когда участвовала в Лиге,- мы уже больше года не встречались, говорят, он изменился (женился, работает). А познакомились мы 8 лет назад, когда ему было 16. Это был ярко выраженный романтик - уже тогда ходил в походы (с самого детства), ездил на попутных машинах и товарных поездах и отличался крайней радикальностью суждений. Он не говорил: "Ты дурно поступаешь", но "Ты - подлец!", не "Он помог мне", но "Он спас меня" и т.д.
Все это типично подростковый максимализм, в 16 лет нормально, но таким я его знала все последующие годы. Причем романтизм его носил весьма мрачный характер: разговоры о самоубийстве были постоянной темой с 14 лет. Были случаи, когда его знакомые девушки (просто знакомые!) жаловались, что их приятели слишком много себе позволяют при ухаживании, и наш Алексей тут же пускался на поиски оружия, чтобы убить подлеца. Или, например, он предлагал вооруженную борьбу с обывателями.
Выжил, не попал в тюрьму за убийство (пистолета так и не достал), стал старше и обратил свою энергию на создание Лиги Автостопа. Попутную машину Алексей считал панацеей от всех бед: поездка лечила ("спасала") от дурного настроения, от неприятностей, закаляла для борьбы с предстоящими трудностями. Поэтому Алексей активно обучал автостопу всех своих друзей (в том числе и меня), он же со своим ближайшим другом впервые съездил за тысячу километров в Хибины, открыв эру дальних поездок.
Он пытался работать - сперва у нас в библиотеке, потом на заводе - "отовсюду уходил, т.к. не терпел насилия над личностью" - попросту ссорился с начальством, к тому же дальние поездки требуют времени большего, чем два выходных. Поступил в институт - та же история, не доучился даже до конца первого семестра... Какие-то деньги давали ему родители, а на мой вопрос, чем же он питается в своих путешествиях, он отвечал: "Трасса прокормит", - то есть где-то водитель накормит, да и друзья у него появились во многих городах.
Он ездил не просто так, ради развлечения - у него всегда находилось дело: то навестить знакомую девушку, работающую в Туве с геологами, то - друга, служащего в армии в городе Фрунзе или в Калининграде ("Ему там очень плохо, ты представляешь, как он обрадуется ?"), то достать снаряжение в Челябинске, то организовать поход по Кавказу (он уже вовсю занимался альпинизмом) с ребятами из Донецка.
Многим он помогал совершенно бескорыстно, например, отвозил жену к мужу в воинскую часть или знакомую альпинистку в альплагерь. Hо помощь его всегда была только такой: обычно он лучше человека знал, что этому человеку нужно, а нужно, по его мнению, всем было только одно: дорога. И поэтому с людьми его отношения были сложными: он легко находил друзей, людям было с ним интересно, подкупала его готовность всегда прийти на помощь, и путешествия были очень увлекательны, но также легко он друзей и терял.
Стиль его общения с людьми педагоги называют авторитарным. Ему всегда надо было руководить, быть лидером, "президентом", и любое непослушание вызывало у него искренний гнев. Еретик объявлялся подлецом и обвинялся в предательстве всего самого святого: "Hедорого же стоили твои разговоры о горах, если ты даже не можешь пойти на конфликт с родителями и поехать с нами". И так далее. Причем, это не была жажда власти, но искреннее убеждение, что он "спасает" людей, и "кто не с нами" был не столько "против нас", сколько дурак, не видящий своего счастья. Когда в 22 года я отошла от Лиги - не хотела больше ссориться с родителями, да и другие интересы появились, - он искренне жалел меня и уговаривал вернуться (он считал меня перспективным гонщиком и говорил, что я зарываю талант в землю).
Hесмотря на свой трудный характер, он никогда не был один (хотя Одиночество всегда было одной из главных составляющих его мировоззрения как средство воспитания Hастоящего Человека) - уходили старые друзья, появлялись новые, к тому же всегда были два-три человека, товарищи с детства, которые прощали ему все слабости.
Что же привлекало в этом человеке? Что делало его все-таки лидером? Его романтизм, отношение к жизни как к фронту? Или его способность везде, в любой ситуации сориентироваться, не растеряться - он всегда знал, что надо делать. И делал, может быть, глупость, но - делал. И это внушало уважение.
...Интересно вообще стремление объединяться и как-то себя называть. Одна моя хорошая знакомая, бывший член Лиги (создатель ее, тоже обладающая качествами лидера, вышла из Лиги из-за хронических ссор с Президентом, "нашла коса на камень"), говорила как-то: "Мы хотим быть чем-то более значительным, чем отдельная личность. Человеку плохо быть одному. А в компании, не объединенной общим делом, вскоре становится не о чем разговаривать: даже мои ровесники, умные, образованные люди - каждый в отдельности,- собравшись вместе, начинают обсуждать знакомых и "кто с кем где пил, чего и сколько..."
А о чем говорилось в Лиге? О маршрутах, о снаряжении, о гонках - все же не так скучно. Хотя, бывает, и общее дело есть, а разговоры все равно о том, где, кто и с кем... И, мне кажется, важно не столько дело, сколько объединяющий мотив, позволяющий уважать себя. "Мы - Универсалы, мы не просто так..."
