Очень страшная сказка
Jun. 24th, 2005 03:56 pmПринцесса и Чудовище
От большой собаки – сенбернара или кавказской овчарки - Чудовище отличалось только длинными кожистыми крыльями, сложенными наподобие веера, острым шипом на самом кончике хвоста, да еще умением говорить и слушать.
Принцесса от других детей отличалась титулом и происхождением, богатыми нарядами и золотой короной, украшавшей ее хорошенькую головку. Говорить и слушать она тоже умела, и очень даже неплохо, на чем они с Чудовищем впоследствии и сошлись. Случилось это далеко не сразу, потому что Принцесса с самого рождения боялась больших собак – говорили, что ее мать во время беременности оказалась на пути у псовой охоты и чудом осталась жива.
Когда Чудовище в первый раз появилось в парке, где играли дети придворных и сама Принцесса, первой его заметила Старшая Нянька. Она-то собак не боялась, поэтому запросто подошла и протянула кусочек вафельного торта. И тут Чудовище помотало головой и произнесло: «Большое вам спасибо, мадам, но я только что пообедал. Не правда ли, хорошая погода сегодня?»
Следующие сорок минут Чудовище и Нянька провели в оживленной беседе о погоде, кулинарии, лечении ревматизма и воспитании детей. Они не сразу заметили, что Принцесса забралась на росшую неподалеку ольху и внимательно слушает разговор, который, надо сказать, не всегда годился для детских ушей. Наконец, Принцессе надоело молчать, и она спросила: «Скажите пожалуйста, а Вы собака, летучая мышь или заколдованный принц?»
Чудовище не было ни тем, ни другим, ни третьим – оно было Чудовищем. Так Принцессе и объяснила Старшая Нянька и велела слезать с дерева: «Наш гость обидится, если Ваше Высочество будут шарахаться от него, как от какой-то бессловесной твари!»
После долгих уговоров Принцесса спустилась вниз, сделала книксен и убежала играть с детьми придворных.
Чудовище еще много раз приходило в парк. Постепенно, не без помощи Старшей Няньки, Принцесса привыкла к нему и иногда подходила поговорить и послушать – сперва на минутку, потом на полчасика, и, наконец, совсем перестала бояться. Случалось, что в сопровождении Старшей Няньки они часами гуляли по аллеям, болтая обо всем на свете, а иногда Чудовище даже принимало участие в детских играх - в пятнашки, в прятки или в чехарду.
Но как-то раз, увлекшись игрой, Чудовище случайно задело своим острым шипом нежную ладошку Принцессы. С ладони закапала кровь, с хорошенького личика – слезы. «Пошло отсюда, противное животное! – закричала и затопала ногами Принцесса. - Сейчас же убирайся, а то я позову стражу, и она отрубит тебе твой мерзкий хвост!»
Чудовище чувствовало себя очень виноватым. Оно попыталась зализать рану на ладони Принцессы, но та взвизгнула, спрятала руки за спину и попятилась. На крик прибежала Старшая Нянька. Недолго думая, она вытолкала Чудовище за ворота. «Какой ужас – вы ведь могли искалечить ребенка! Не умеете вести себя в приличном обществе, и нечего вам тут делать», - сурово сказала Старшая Нянька и заперла калитку на большой висячий замок.
На следующее утро Чудовище вновь пришло к воротам дворцового парка, но они были по-прежнему заперты. И на следующий день, и через неделю, и через месяц. Правда, иногда на закате к нему через черный ход тайком выходила Старшая Нянька – она жалела чудовище, но не могла рисковать здоровьем Ее Высочества (и, что немаловажно, - своим местом). Нянька приносила с собой яблоки и печенье, а иногда даже вино, и они до темноты сидели на траве и вели светскую беседу о погоде, кулинарии, медицине и воспитании.
Так продолжалось до тех пор, пока Принцесса не стала замечать, что Старшая Нянька по вечерам куда-то уходит с полной корзинкой, а возвращается за полночь – с пустой. Любопытство пересилило страх перед темнотой и наказанием. Она выбралась из дворца через окно, проследила за Нянькой до самой калитки, а, увидев Чудовище и подслушав часть их беседы, ужасно перепугалась: что, если этот отвратительный монстр уговорит Няньку снова впустить его, а Нянька опять заставит Принцессу с ним играть?
На другой день Принцесса выглядела больной. Она отказывалась от еды, даже от своих любимых бутербродов с повидлом, и все время вздыхала. Придворный доктор осмотрел Принцессу и измерил ей температуру – все было в порядке, но настроение Принцессы не улучшалось. Оставшись вдвоем со Старшей Нянькой, она вдруг всхлипнула. «Я очень боюсь! – прошептала она чуть слышно. Чудовище…» «Подумаешь, Чудовище, оно вовсе не страшное», - сказала Нянька». «Ты ничего не знаешь! – продолжала Принцесса срывающимся голосом. – Я вышла вчера поискать потерянную куклу, и оно было там, за калиткой! Оно разговаривало само с собой! И оно сказало, что обязательно тебя съест, как только поймает – потому что оно очень злое и хочет отомстить за то, что ты не пускаешь его в парк!»
И Принцесса горько разрыдалась.
…Когда на закате Старшая Нянька пришла на встречу с Чудовищем, в ее корзинке лежали не яблоки, печенье и вино, а свисток, и – на всякий случай – небольшой топор для разделки мяса. «Так-то вы отблагодарили меня за угощение и за доброе отношение, - сухо сказала Нянька. – Вот что значит связываться с кем попало! Впредь буду умнее, а поужинать мною вам вряд ли удастся - через минуту здесь будет вся стража». И с этими словами она поднесла свисток к губам…
…Но дунуть в него Нянька не успела – сильный порыв ветра опрокинул ее на спину: это разворачивались огромные кожистые крылья Чудовища. Глухо зарычав, как это делают все собаки, когда сердятся, оно взмыло в воздух, перелетело через ограду дворцового парка и через секунду опустилось на балконе принцессиной спальни. Окно было открыто. Сложив крылья, чудовище мягко впрыгнуло в комнату…
…Во всех нормальных сказках за страшной кульминацией следует счастливая развязка. Например, такая: Чудовище превратилось в прекрасного юношу, который помирился с Принцессой и через несколько лет женился на ней…
Или такая: Чудовище осталось само собой, но Принцесса осознала, какая у него прекрасная душа, и попросила прощения…
Или, может быть, такая: Чудовище знало, что принцессе угрожает опасность, о которой никто, кроме него, не подозревал, и защитило ее…
…В нашей сказке ничего подобного не будет – никакого хэппи-энда, и не надейтесь. А будет вам самая что ни на есть реалистическая концовка: Чудовище – оно и есть Чудовище, особенно если его разозлить. Оно впрыгнуло в спальню, перегрызло спящей Принцессе горло и улетело, а куда улетело - этого я вам не скажу.
От большой собаки – сенбернара или кавказской овчарки - Чудовище отличалось только длинными кожистыми крыльями, сложенными наподобие веера, острым шипом на самом кончике хвоста, да еще умением говорить и слушать.
Принцесса от других детей отличалась титулом и происхождением, богатыми нарядами и золотой короной, украшавшей ее хорошенькую головку. Говорить и слушать она тоже умела, и очень даже неплохо, на чем они с Чудовищем впоследствии и сошлись. Случилось это далеко не сразу, потому что Принцесса с самого рождения боялась больших собак – говорили, что ее мать во время беременности оказалась на пути у псовой охоты и чудом осталась жива.
Когда Чудовище в первый раз появилось в парке, где играли дети придворных и сама Принцесса, первой его заметила Старшая Нянька. Она-то собак не боялась, поэтому запросто подошла и протянула кусочек вафельного торта. И тут Чудовище помотало головой и произнесло: «Большое вам спасибо, мадам, но я только что пообедал. Не правда ли, хорошая погода сегодня?»
Следующие сорок минут Чудовище и Нянька провели в оживленной беседе о погоде, кулинарии, лечении ревматизма и воспитании детей. Они не сразу заметили, что Принцесса забралась на росшую неподалеку ольху и внимательно слушает разговор, который, надо сказать, не всегда годился для детских ушей. Наконец, Принцессе надоело молчать, и она спросила: «Скажите пожалуйста, а Вы собака, летучая мышь или заколдованный принц?»
Чудовище не было ни тем, ни другим, ни третьим – оно было Чудовищем. Так Принцессе и объяснила Старшая Нянька и велела слезать с дерева: «Наш гость обидится, если Ваше Высочество будут шарахаться от него, как от какой-то бессловесной твари!»
После долгих уговоров Принцесса спустилась вниз, сделала книксен и убежала играть с детьми придворных.
Чудовище еще много раз приходило в парк. Постепенно, не без помощи Старшей Няньки, Принцесса привыкла к нему и иногда подходила поговорить и послушать – сперва на минутку, потом на полчасика, и, наконец, совсем перестала бояться. Случалось, что в сопровождении Старшей Няньки они часами гуляли по аллеям, болтая обо всем на свете, а иногда Чудовище даже принимало участие в детских играх - в пятнашки, в прятки или в чехарду.
Но как-то раз, увлекшись игрой, Чудовище случайно задело своим острым шипом нежную ладошку Принцессы. С ладони закапала кровь, с хорошенького личика – слезы. «Пошло отсюда, противное животное! – закричала и затопала ногами Принцесса. - Сейчас же убирайся, а то я позову стражу, и она отрубит тебе твой мерзкий хвост!»
Чудовище чувствовало себя очень виноватым. Оно попыталась зализать рану на ладони Принцессы, но та взвизгнула, спрятала руки за спину и попятилась. На крик прибежала Старшая Нянька. Недолго думая, она вытолкала Чудовище за ворота. «Какой ужас – вы ведь могли искалечить ребенка! Не умеете вести себя в приличном обществе, и нечего вам тут делать», - сурово сказала Старшая Нянька и заперла калитку на большой висячий замок.
На следующее утро Чудовище вновь пришло к воротам дворцового парка, но они были по-прежнему заперты. И на следующий день, и через неделю, и через месяц. Правда, иногда на закате к нему через черный ход тайком выходила Старшая Нянька – она жалела чудовище, но не могла рисковать здоровьем Ее Высочества (и, что немаловажно, - своим местом). Нянька приносила с собой яблоки и печенье, а иногда даже вино, и они до темноты сидели на траве и вели светскую беседу о погоде, кулинарии, медицине и воспитании.
Так продолжалось до тех пор, пока Принцесса не стала замечать, что Старшая Нянька по вечерам куда-то уходит с полной корзинкой, а возвращается за полночь – с пустой. Любопытство пересилило страх перед темнотой и наказанием. Она выбралась из дворца через окно, проследила за Нянькой до самой калитки, а, увидев Чудовище и подслушав часть их беседы, ужасно перепугалась: что, если этот отвратительный монстр уговорит Няньку снова впустить его, а Нянька опять заставит Принцессу с ним играть?
На другой день Принцесса выглядела больной. Она отказывалась от еды, даже от своих любимых бутербродов с повидлом, и все время вздыхала. Придворный доктор осмотрел Принцессу и измерил ей температуру – все было в порядке, но настроение Принцессы не улучшалось. Оставшись вдвоем со Старшей Нянькой, она вдруг всхлипнула. «Я очень боюсь! – прошептала она чуть слышно. Чудовище…» «Подумаешь, Чудовище, оно вовсе не страшное», - сказала Нянька». «Ты ничего не знаешь! – продолжала Принцесса срывающимся голосом. – Я вышла вчера поискать потерянную куклу, и оно было там, за калиткой! Оно разговаривало само с собой! И оно сказало, что обязательно тебя съест, как только поймает – потому что оно очень злое и хочет отомстить за то, что ты не пускаешь его в парк!»
И Принцесса горько разрыдалась.
…Когда на закате Старшая Нянька пришла на встречу с Чудовищем, в ее корзинке лежали не яблоки, печенье и вино, а свисток, и – на всякий случай – небольшой топор для разделки мяса. «Так-то вы отблагодарили меня за угощение и за доброе отношение, - сухо сказала Нянька. – Вот что значит связываться с кем попало! Впредь буду умнее, а поужинать мною вам вряд ли удастся - через минуту здесь будет вся стража». И с этими словами она поднесла свисток к губам…
…Но дунуть в него Нянька не успела – сильный порыв ветра опрокинул ее на спину: это разворачивались огромные кожистые крылья Чудовища. Глухо зарычав, как это делают все собаки, когда сердятся, оно взмыло в воздух, перелетело через ограду дворцового парка и через секунду опустилось на балконе принцессиной спальни. Окно было открыто. Сложив крылья, чудовище мягко впрыгнуло в комнату…
…Во всех нормальных сказках за страшной кульминацией следует счастливая развязка. Например, такая: Чудовище превратилось в прекрасного юношу, который помирился с Принцессой и через несколько лет женился на ней…
Или такая: Чудовище осталось само собой, но Принцесса осознала, какая у него прекрасная душа, и попросила прощения…
Или, может быть, такая: Чудовище знало, что принцессе угрожает опасность, о которой никто, кроме него, не подозревал, и защитило ее…
…В нашей сказке ничего подобного не будет – никакого хэппи-энда, и не надейтесь. А будет вам самая что ни на есть реалистическая концовка: Чудовище – оно и есть Чудовище, особенно если его разозлить. Оно впрыгнуло в спальню, перегрызло спящей Принцессе горло и улетело, а куда улетело - этого я вам не скажу.
no subject
Date: 2011-08-07 08:22 am (UTC)no subject
Date: 2011-08-07 08:22 am (UTC)no subject
Date: 2011-08-07 08:22 am (UTC)no subject
Date: 2011-08-07 08:22 am (UTC)no subject
Date: 2011-08-07 08:22 am (UTC)no subject
Date: 2011-08-07 08:22 am (UTC)no subject
Date: 2011-08-07 08:22 am (UTC)no subject
Date: 2011-08-07 08:22 am (UTC)no subject
Date: 2011-08-07 08:22 am (UTC)no subject
Date: 2011-08-07 08:22 am (UTC)no subject
Date: 2011-08-07 08:22 am (UTC)no subject
Date: 2011-08-07 08:22 am (UTC)no subject
Date: 2011-08-07 08:22 am (UTC)no subject
Date: 2011-08-07 08:22 am (UTC)no subject
Date: 2011-08-07 08:22 am (UTC)no subject
Date: 2011-08-07 08:22 am (UTC)no subject
Date: 2011-08-07 08:22 am (UTC)пÑинÑеÑÑа и ÑÑдовиÑе
Date: 2007-03-19 12:26 pm (UTC)ÐÑе еÑÑÑ ÑÐ°ÐºÐ°Ñ (а болÑÑе неÑÑ)
Date: 2007-03-19 12:54 pm (UTC)У коÑÐ¾Ð»Ñ Ð¾Ð´Ð½Ð¾Ð¹ ÑÑÑÐ°Ð½Ñ Ð±Ñл лÑбимÑй СовеÑник. РаÑÑказÑваÑÑ, ÑÑо до поÑÑ Ð¼Ð¾Ð½Ð°ÑÑ Ð´Ð¾Ð²ÐµÑÑл ÐµÐ¼Ñ Ð¾Ð´Ð½Ð¾Ð¼Ñ, поÑÑÑÐ°Ñ ÑамÑе важнÑе дела, ÑаÑкÑÑÐ²Ð°Ñ Ð³Ð¾ÑÑдаÑÑÑвеннÑе ÑÐ°Ð¹Ð½Ñ Ð¸ довеÑÑÑ Ð²Ñе Ñвои забоÑÑ Ð¸ опаÑениÑ. ÐÑе ÑаÑÑказÑваÑÑ, ÑÑо когда в Ñой ÑÑÑане ÑлÑÑилÑÑ Ð¼ÑÑеж, СовеÑник, единÑÑвеннÑй из вÑÐµÑ Ð¿ÑиближеннÑÑ , оÑÑалÑÑ Ð²Ð¾ двоÑÑе, оÑÑажал Ð½Ð°Ð¿Ð°Ð´ÐµÐ½Ð¸Ñ Ð±ÑнÑовÑиков и бÑл ÑÑжело Ñанен, закÑÑÐ²Ð°Ñ ÐºÐ¾ÑÐ¾Ð»Ñ Ñвоим Ñелом.
Я говоÑÑ Â«ÑаÑÑказÑваÑÑ», поÑÐ¾Ð¼Ñ ÑÑо нÑнÑе СовеÑника Ð½ÐµÑ Ð² живÑÑ , а поÑледние Ð³Ð¾Ð´Ñ Ð¾Ð½ пÑовел в изгнании, в оÑдаленном замке на кÑÐ°Ñ ÐºÐ¾ÑолевÑÑва. Ð Ñем пÑиÑина его опалÑ, никÑо не знаеÑ: коÑÐ¾Ð»Ñ Ð½Ð¸ÐºÐ¾Ð³Ð´Ð° об ÑÑом не говоÑиÑ. ÐдинÑÑвенное, Ñего можно Ð¾Ñ Ð½ÐµÐ³Ð¾ добиÑÑÑÑ â ÑÑо Ñлов: «Я обÑзан ÑÐ²Ð¾ÐµÐ¼Ñ Ð¡Ð¾Ð²ÐµÑÐ½Ð¸ÐºÑ Ð¶Ð¸Ð·Ð½ÑÑ, и Ñ Ñ Ð½ÐµÐ³Ð¾ в долгÑ». Ðб оÑÑалÑном он пÑедпоÑиÑÐ°ÐµÑ ÑмалÑиваÑÑ, а в оÑÐ²ÐµÑ Ð½Ð° ÑеÑеÑÑÑÑ Ð½Ð°ÑÑойÑивÑе вопÑоÑÑ Ñ Ð²Ð°ÑаеÑÑÑ Ð·Ð° ÑпагÑ. ХоÑÑ Ð·Ð»Ñе ÑзÑки ÑÑвеÑждаÑÑ, ÑÑо СовеÑник ÑеÑеÑÑÑÑ Ð²Ð¾Ð»Ñно обÑаÑалÑÑ Ñ Ð³Ð¾ÑÑдаÑÑÑвенной казной â но Ð²ÐµÐ´Ñ Ð½Ð° Ñо они и злÑе ÑзÑки, ÑÑÐ¾Ð±Ñ Ð±ÑоÑаÑÑ ÑÐµÐ½Ñ Ð½Ð° вÑе, ÑÑо ни вÑÑÑеÑиÑÑÑ Ð¸Ð¼ на пÑÑи.
ÐÑе, по пÑеданиÑ, жила в Ñом коÑолевÑÑве одна женÑина. Ð Ñ Ð¾ÑÑ Ð±Ñла она знаÑного Ñода, жиÑÑ Ð¿ÑедпоÑиÑала Ñединенно и Ñедко поÑвлÑлаÑÑ Ð¿Ñе двоÑе, Ñак как бÑла гоÑбаÑа и дÑÑна лиÑом. ÐÑкÑда-Ñо вÑе пÑидвоÑнÑе знали, ÑÑо ÑÑа дама давно и безоÑвеÑно влÑблена в коÑÐ¾Ð»Ñ â впÑоÑем, никÑо над ней не ÑмеÑлÑÑ, неÑмоÑÑÑ Ð½Ð° ее ÑÑодÑÑво, Ð²ÐµÐ´Ñ Ñам коÑÐ¾Ð»Ñ Ð±Ñл кÑаÑив, мÑÐ´Ñ Ð¸ благоÑоден, и лÑбили его многие.
ÐовоÑÑÑ, ÑÑо Ð¾Ð´Ð½Ð°Ð¶Ð´Ñ ÐоÑбÑнÑÑ ÑпÑоÑила коÑолÑ: «Чем Ñ Ð¼Ð¾Ð³Ñ Ð¿Ð¾ÑлÑжиÑÑ Ñебе?» - «Ðне â ниÑем, - оÑвеÑал ÑоÑ. â Ðо ÑÑ Ð±Ð¾Ð³Ð°Ñа и можеÑÑ ÑделаÑÑ Ð¼Ð½Ð¾Ð³Ð¾ добÑа моим подданнÑм. ÐомогаÑÑ Ð±ÐµÐ´Ð½Ñм, коÑмиÑÑ Ð³Ð¾Ð»Ð¾Ð´Ð½ÑÑ â¦Â» Рдама занÑлаÑÑ Ð±Ð»Ð°Ð³Ð¾ÑвоÑиÑелÑноÑÑÑÑ â Ñ Ð¾ÑÑ, как ÑепÑали Ñе же злÑе ÑзÑки, - не ÑлиÑком ÑÑеÑдно. ÐÐµÐ´Ñ ÐµÑли Ñеловек безобÑазен внеÑне, ÑÑо вовÑе не обÑзаÑелÑно ознаÑаеÑ, ÑÑо он добÑ, не пÑавда ли?
ÐÑоÑло неÑколÑко Ð»ÐµÑ Ð¿Ð¾Ñле Ð¸Ð·Ð³Ð½Ð°Ð½Ð¸Ñ Ð¡Ð¾Ð²ÐµÑника, и Ð²Ð¾Ñ Ð¾Ð´Ð½Ð°Ð¶Ð´Ñ Ð¿Ð¾ÑлÑ, коÑоÑÑм ÑлÑÑилоÑÑ Ð¿ÑоезжаÑÑ Ð¼Ð¸Ð¼Ð¾, возвÑаÑаÑÑÑ Ð¸Ð· ÑоÑедней ÑÑÑанÑ, пÑинеÑли веÑÑÑ: дела Ñ Ð¶Ð¸Ð²ÑÑего в замке Ñже не Ñак Ñ Ð¾ÑоÑи, как пÑежде. Ðена СовеÑника ÑмеÑла, да и Ñам он Ñже далеко не молод, доÑеÑи вÑÑли замÑж и ÑазÑÐµÑ Ð°Ð»Ð¸ÑÑ, а единÑÑвеннÑй ÑÑн оказалÑÑ Ð±ÐµÑÑеÑÑнÑм Ñеловеком â он кÑал денÑги Ñ ÑÑаÑика, наÑинавÑего ÑлепнÑÑÑ, и ÑÑаÑил Ð¸Ñ Ð½Ð° игÑÑ Ð¸ дÑÑнÑÑ Ð¶ÐµÐ½Ñин. ÐÑÑзей же Ñ Ð¾Ð¿Ð°Ð»Ñного СовеÑника не бÑло â вÑе они оÑвеÑнÑлиÑÑ Ð¾Ñ Ð½ÐµÐ³Ð¾ еÑе Ñогда, когда злÑе ÑзÑки Ñделали ÑÐ²Ð¾Ñ Ð³ÑÑзнÑÑ ÑабоÑÑ.
ÐÑÑ Ð¸ÑÑоÑÐ¸Ñ Ð¿Ð¾ÑÐ»Ñ Ñзнали Ð¾Ñ Ð¼ÐµÑÑного ÑÑакÑиÑÑика, а, пÑÐ¸ÐµÑ Ð°Ð² во двоÑеÑ, ÑаÑÑказали ее на балÑ, где в Ñо вÑÐµÐ¼Ñ Ð±Ñла и ÐоÑбÑнÑÑ. ÐаÑÑÑо она ÑобÑалаÑÑ Ð¸ ÑÐµÑ Ð°Ð»Ð° из гоÑода в оÑдаленнÑй замок на кÑÐ°Ñ ÐºÐ¾ÑолевÑÑва.
СÑаÑÑй СовеÑник пÑинÑл ÐоÑбÑнÑÑ Ñ ÑадоÑÑÑÑ â он Ñак ÑÑÑал Ð¾Ñ Ð¾Ð´Ð¸Ð½Ð¾ÐºÐ¾Ð¹ жизни и Ð¾Ñ Ð¾ÑÑÑÑÑÑÐ²Ð¸Ñ Ð¶ÐµÐ½Ñкой ÑÑки в Ñ Ð¾Ð·ÑйÑÑве, пÑиÑедÑем в Ñпадок. Ðни ÑÑали жиÑÑ Ð²Ð¼ÐµÑÑе, как бÑÐ°Ñ Ñ ÑеÑÑÑой, или как пожилÑе ÑÑпÑÑги, ÑÑÑ Ð»ÑÐ±Ð¾Ð²Ñ ÑгаÑла, оÑÑавив поÑле ÑÐµÐ±Ñ Ð¿ÑивÑÑк и обÑие воÑпоминаниÑ.
Ðна пÑовела Ñам неÑколÑко Ð»ÐµÑ Ð´Ð¾ Ñамой его ÑмеÑÑи. Ðа Ð¿Ð¾Ñ Ð¾ÑÐ¾Ð½Ð°Ñ Ð±Ñло ÑовÑем мало наÑÐ¾Ð´Ñ â ÐоÑбÑнÑÑ, доÑеÑи СовеÑника Ñо Ñвоими мÑжÑÑми и деÑÑми, ÑÑакÑиÑÑик, еÑе кое-кÑо из меÑÑнÑÑ Ð¶Ð¸Ñелей. СÑн не пÑиÑел â он оÑвеÑнÑлÑÑ Ð¾Ñ Ð¾ÑÑа, лиÑÑ ÑолÑко Ñ Ñого не оÑÑалоÑÑ Ð±Ð¾Ð»ÑÑе денег, и наÑел Ñебе богаÑÑÑ Ð¿Ð¾ÐºÑовиÑелÑниÑÑ, за ÑÑÐµÑ ÐºÐ¾ÑоÑой и жил.
ÐÐ¾Ñ Ð¾ÑÐ¾Ð½Ñ Ð¿Ð¾Ð´Ñ Ð¾Ð´Ð¸Ð»Ð¸ к конÑÑ, когда из гоÑода неожиданно пÑиcкакал коÑолÑ. Ðн долго ÑÑоÑл молÑа Ñ Ñвежей могилÑ, поÑом повеÑнÑлÑÑ Ðº ÐоÑбÑнÑе и низко ей поклонилÑÑ. «СпаÑибо Ñебе, - пÑоÑепÑал он. â Я Ð²ÐµÐ´Ñ Ð´Ð°Ð²Ð½Ð¾ пÑоÑÑил Ñвоего дÑÑга, и ÑолÑко пÑоклÑÑÐ°Ñ Ð³Ð¾ÑдоÑÑÑ Ð¼ÐµÑала мне пÑÐ¸ÐµÑ Ð°ÑÑ ÑанÑÑе, когда он бÑл еÑе жив. Ðо ÑÑ⦠Ñебе-Ñо ÑÑо бÑло заÑем?»
ÐоÑбÑнÑÑ Ð½Ð¸Ñего не оÑвеÑила.