Из последнего

[kototuj]

"Мне было лет десять или двенадцать
Мы пошли с матерью за железную дорогу
Одуванчики еще не начали оперяться,
Их горький мед был слышен лугу и логу

А солнце было обуто
В мягкие листья перечной мяты
И светило как будто
За тысячу лет до заката.

Много раз с тех пор оно воскресало
От вина, от пережитого страха,
Спускалось сквозь пыльные окна зала,
Стреляло и жгло из паха

С нового неба над башней Имка
Метало в нас золотые этроги,
Но никогда не бывало таким как
В полях, у железной дороги

Я не жег даром свет, я не жил быстро,
Смотрел в окно, как оно не садится,
А облака, уходя, отрывали от круга по искре,
Пока не осталась только розовая водица.

Мои соседи говорят постоянно
О Невидимом Солнце и его великом законе,
И звучит это, как если бы обезьяны
Хором запели квартет Альбинони.

От их пения усиливается простуда,
Нападает отчаяние и охота
Бежать отсюда, бежать отовсюду,-
Но тут край сияния показывается из-за поворота.

Поезд тронулся. Проплыло окошко дачи,
Женщина с сыном, пруд. Кончается отпуск.
Почему же закатный клен все ярче, ярче и ярче
Если он только отблеска отблеск?"

(с) Б. Беркович