Ностальгируем
Dec. 26th, 2002 04:22 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kototujhttp://www.livejournal.com/talkpost.bml?journal=leemou&itemid=340112
Летом мы с дочкой поехали в Заходское, в еврейский лагерь, где работали две ее подруги - вожатой и переводчицей. Приехав, мы обнаружили, что евреи арендовали часть пионерского лагеря "Факел Ильича", где я в свое время провела 4 лета - в 67-м году и с 69-го по 71-й.
Пока девицы тусовались, я прошла по раскаленной и пустой центральной площади с гипсовым Вовочкой посредине. Если бы не Вовочка, место напоминало бы площадь из фильмов о Диком Западе. Маль Пасо. Впрочем, корпуса - одноэтажные, деревянные, обшитые крашеными досками, с красными пожарными щитами - не изменились совершенно.
Бассейн (искусственно вырытый водоем когда-то с коричневой, глинистой водой) напрочь высох; деревянная банька стояла заброшенная, разоренная (за тридцать лет построили нормальную душевую); квадратная площадка для линеек заросла травой, от флагштока и портретов членов Политбюро и героев-космонавтов остались только ржавые железные рамки. Зато Вовочки (оба, гимназист у клуба и маленький - у дошкольных корпусов) стояли, как новенькие. Время над ним не властно.
Качели... раскачиваться на них я могла часами, с немыслимой амплитудой (впрочем, только на 180 градусов - это называлось "полусолнце")... надо же, одни из трех еще живы и на них можно качаться! Чем я и занялась до прихода девиц.
Надо сказать, что никаких светлых, романтических воспоминаний от лагерного детства у меня до сих пор не было.
Осталось: обязательная уборка территории (каждое утро, после линейки); дежурства по кухне (раз в неделю или в две); похабные слова и такие же анекдоты, которые я узнала в пятом (младшем) отряде; попытка изнасилования меня местными мальчишками (тогда же); вши, приобретенные в четвертом отряде; одиночество; вражда с красивой девочкой Надей Яковлевой; отвратительная история с украденной мною у этой Нади белой блузкой от пионерской формы и последующим позорным разоблачением (до сих пор не понимаю, как я могла быть такой дурой).
Но и: походы на Солдатское озеро за пять километров; тайная норка, откуда я таскала глину, дружба с Таней Григорьевой в четвертом отряде и совместные диверсионные вылазки в соседний лагерь (цель - стащить их флаг - так и не была достигнута); танцы в клубе под "Синий-синий иней" и мальчик (забыла имя), пытавшийся за мной "ухаживать" (по настоянию подружек я отвесила ему торжественную пощечину - совсем легкую, за что меня осудили); "пионерские блатные" песни про "Маленького вора" и "В салОне много вина, здесь пьют бокалы до дна" ; гостинцы и письма из дома; куклы за рубль тридцать, которым мы шили наряды; качели, качели, качели.
Сейчас, вернувшись, вроде бы, в детство, я ждала сильных, приличествующих случаю, эмоций. Их не было. Было ощущение, что какой-то этап жизни, казалось, давно уже пройденный, но должным образом не завершенный, наконец, закрыт. Я вышла из этих "окон". На сей раз вышла правильно, нажав на кнопку "пуск".
Update: К этому, видимо, и сводится психоанализ: найти "некорректно закрытую программу" в памяти человека, снова ее открыть и закрыть - теперь уже, как следует.
Летом мы с дочкой поехали в Заходское, в еврейский лагерь, где работали две ее подруги - вожатой и переводчицей. Приехав, мы обнаружили, что евреи арендовали часть пионерского лагеря "Факел Ильича", где я в свое время провела 4 лета - в 67-м году и с 69-го по 71-й.
Пока девицы тусовались, я прошла по раскаленной и пустой центральной площади с гипсовым Вовочкой посредине. Если бы не Вовочка, место напоминало бы площадь из фильмов о Диком Западе. Маль Пасо. Впрочем, корпуса - одноэтажные, деревянные, обшитые крашеными досками, с красными пожарными щитами - не изменились совершенно.
Бассейн (искусственно вырытый водоем когда-то с коричневой, глинистой водой) напрочь высох; деревянная банька стояла заброшенная, разоренная (за тридцать лет построили нормальную душевую); квадратная площадка для линеек заросла травой, от флагштока и портретов членов Политбюро и героев-космонавтов остались только ржавые железные рамки. Зато Вовочки (оба, гимназист у клуба и маленький - у дошкольных корпусов) стояли, как новенькие. Время над ним не властно.
Качели... раскачиваться на них я могла часами, с немыслимой амплитудой (впрочем, только на 180 градусов - это называлось "полусолнце")... надо же, одни из трех еще живы и на них можно качаться! Чем я и занялась до прихода девиц.
Надо сказать, что никаких светлых, романтических воспоминаний от лагерного детства у меня до сих пор не было.
Осталось: обязательная уборка территории (каждое утро, после линейки); дежурства по кухне (раз в неделю или в две); похабные слова и такие же анекдоты, которые я узнала в пятом (младшем) отряде; попытка изнасилования меня местными мальчишками (тогда же); вши, приобретенные в четвертом отряде; одиночество; вражда с красивой девочкой Надей Яковлевой; отвратительная история с украденной мною у этой Нади белой блузкой от пионерской формы и последующим позорным разоблачением (до сих пор не понимаю, как я могла быть такой дурой).
Но и: походы на Солдатское озеро за пять километров; тайная норка, откуда я таскала глину, дружба с Таней Григорьевой в четвертом отряде и совместные диверсионные вылазки в соседний лагерь (цель - стащить их флаг - так и не была достигнута); танцы в клубе под "Синий-синий иней" и мальчик (забыла имя), пытавшийся за мной "ухаживать" (по настоянию подружек я отвесила ему торжественную пощечину - совсем легкую, за что меня осудили); "пионерские блатные" песни про "Маленького вора" и "В салОне много вина, здесь пьют бокалы до дна" ; гостинцы и письма из дома; куклы за рубль тридцать, которым мы шили наряды; качели, качели, качели.
Сейчас, вернувшись, вроде бы, в детство, я ждала сильных, приличествующих случаю, эмоций. Их не было. Было ощущение, что какой-то этап жизни, казалось, давно уже пройденный, но должным образом не завершенный, наконец, закрыт. Я вышла из этих "окон". На сей раз вышла правильно, нажав на кнопку "пуск".
Update: К этому, видимо, и сводится психоанализ: найти "некорректно закрытую программу" в памяти человека, снова ее открыть и закрыть - теперь уже, как следует.
