Апельсины

С Борей Берковичем мы поженились зимой 1984 года, а летом я уехала в Петрозаводск на сессию. Через неделю получаю от него письмо: "Я отвык есть целые апельсины".
Одиночество - это когда ешь целые апельсины, а не сперва один пополам, потом - другой.

Искусство вокруг нас

Вот уже месяца три, как наш дом на углу Мойки и Марсова поля стоит в лесах, обернутый в полиэтилен. Официальная версия: реконструкция фасада. А мне все кажется, что на самом деле это такой хэппенинг (он же перфоманс, она же инсталляция).
В один прекрасный день соберутся возле нашего дома люди, попроизносят речи, пощелкают камерами, поцокают языками удовлетворенно или не очень, пожмут друг другу руки - и разойдутся. А на другой день пленку снимут вместе с лесами, и заживем мы как прежде.
Что за художники устроили этот энвайронмент, понемногу начинает проясняться. Сегодня на полиэтилене, на высоте второго-третьего этажа со стороны Мойки, появились черные метровые буквы: "СЛАВА РУСИ! ЖИДАМ - СМЕРТЬ".

Экологическое

"Отработанное время", - написано в платежной ведомости.
Что делать с отработанным, использованным, выработавшим свой ресурс временем? Отвезти на свалку? Закопать на специальном полигоне? Сжечь? Я не могу так цинично загрязнять окружающую среду. А времеперерабатывающих заводов у нас пока не построено.
Один выход - попытаться использовать отработанное время повторно.

Стенки и лбы

Не умею и не люблю пробивать стены лбом. Во-первых, жалко лоб. Во-вторых - жалко стенку. И в-главных - все равно из этого ничего хорошего не получается.
Ведь тот, кто построил стенку, что-то при этом имел в виду, и вряд ли он глупее меня.